Картина каплями дождя на стекле

Дождь метит каплями прямо в лобовое стекло и "дворники" еле справляются со своей работой, жужа проезжая по непросыхающему стеклу. Капли, попавшие на стекло и желтый свет от фонарей, красный и зеленый светофоров, какие-то трубы света от проезжающих автомобилей - все вместе, весь этот свет рисует картину, разноцветными точками, каждый раз свою, новую произвольную, чтобы потом одним движением дворники стерли её и уже непонятно мне, то ли водителю, то ли зрителю, привиделось ли мне это и было наяву или же всё - плод моего воображения . Движение "дворников" и в мерцании сползающих по стеклу капель видишь, все новые старые события заново. Возникает луч солнца, проникающий во львовский двор колодец сверху и игра в войнушку с пластмассовыми и жестяными пистолетами, алюминиевыеми саблями. Движение "дворников" стирает их и рисует очередными каплями дождя бабушку, которая осваивает ручку для закрутки, пока в огромном чане варится малиновое варенье на зиму. Снова стирают эту картину и я иду в первый класс, в окружении мамы, папы, дедушки и папиной сестры Муси-Марии. Новый экспериментальный класс, какие-то модерновые парты, индивидуальные, с алюминиевыми уголками по краю коричневой квадратной доски из дсп. Капли рисуют школу и мое неумение подтянуться хотя бы один раз на турнике. Пианино фирмы "Петрофф" и первую песню фа-фа-ми-ре-ре-до на слова украинской песни с нехитрым мотивом "Васильки, васильки. Вы любимые квитки". Проезжающий навстречу джип высвечивает поход к фонтану, где можно приобрести "билеты" с ответами на экзамен, которые надо вызубрить и "дворник" стирает их. Шкаф в большой комнате, где две верхние полки мне нельзя трогать - там папа хранит свои сокровища - коллекцию биноклей и подзорных труб... На светофоре, мигает зелёным поворот налево и рисует мне двор школы, где когда-то учился Станислав Лем, а пока я играю в футбол. Спустя почти 20 лет, я с удивлением узнаю, что Лем мой земляк, а ещё спустя пару лет прочту "Высокий Замок"... Дворники стирают очередную картину и наносят новую. Институт, смерть отца, эмиграция в репатриацию... Зеленые капли отражаються в лобовом стекле и в них я вижу армию, темнозеленую форму и тяжелый, ворсистой ткани зеленый берет, означающий, что я тихий спокойный еврейский мальчик, стал равным среди равных и имею право считаться своим среди своих.
Красный свет преломляется в капле и я вижу музыкальную школу, мои пальцы, столь неуклюже нажимающие клавиши... В отражении желтого я вижу коридор больницы Тель-ха-Шомер, огромного больничного комплекса, по которому мы идём вместе с мамой на ее операцию, весело переговариваясь и строя планы на будущее и дворник не даёт досмотреть картину до конца, во время стирая её. Подъезжаю к дому и под дождём ныряю в подъезд, сопровождаемый жалобным мявом. Черепашка, трехцветная интеллигентная кошка, одна из маминых любимиц ждет перед дверью, пока я выложу ей консервы в миску. Пока она ест, я смотрю сквозь проливной ливень на лобовое стекло автомобиля. Свет от фонаря отражается в нём и рисует, рисует, рисует... Иногда мне кажется, что ничего этого, всего и не было и все является плодом моего воображения, все мне приснилось, навеяно проливным дождём...

Юбилей

Юбилей

В конечном итоге это была на такая уж плохая идея - встретиться не на кладбище. Ну а чего? Действительно, вся родня, точнее та часть, с которой я ещё кое-как, но поддерживаю связь, последние годы встречались исключительно если и не на похоронах, то годовщинах смерти родственников, причем из года в год, как количество тех, кто не с нами, растёт. И вроде бы дата круглая как раз наметилась у моего то ли троюродного, то ли четвертью родного брата.
В общем-то, повод был. Так что после рабочего дня, когда одна вздорная адвокатесса, окончательно потрепала мне нервы тем, что по своему разумению и подобию, решила заняться компьютерной безопасностью в фирме, установила двойную аутентификацию и в конечном итоге, не знаю, какими путями, но все ее данные, что сетевые, что "облачные", почему потерялись. Обвинила она конечно того, кого удобнее и того, кто был ближе, хотя бы на расстоянии телефонного кабеля - меня, что дескать срываю ей весь так сказать процесс работы и вообще, таких, как я, надо судить, без права на аппеляцию. Нет, данные, то существовали и более того, доступ к ним был легко восстановлен, но ... я почему-то после беседы с ней, состоящей из воплей, визгов и скрытых угроз, почувствовал себя уставшим.Лет надцать назад, меня ещё бы тронула ее истерика, бабское мнение, а сейчас... Да мне как-то все равно - отработал, поеду домой, закроюсь в квартире и весь мой мир во мне.
Это у вас происходят теракты, катастрофы и войны, а у меня четыре стены и только шум от кота, гоняющего по полу свою погремушку. Но это в обычный день, а сегодня надо ехать на встречу родственников, все-таки юбилей.
По дороге заехал за сестрой и прослушал нравоучительное мнение, что я нервный, что я не так вожу в машину, что не надо орать на нее за то, что она не может включить программу Waze. Порою, мне кажется, что количество ДТП пошло бы на убыль, если бы в бардачке лежал такой вот кляп из арсенала садо-мазо, когда можешь заткнуть словоизвержение пассажира.
Банкетный зал мне понравился сразу - была огромная парковка, практически пустая. На веранде встречал юбиляр с женой и были уставлрные столики с вкусным, но разумеется кошерным суши. Поздравил его и прошел вперёд. Почему-то не сговариваясь, с сестрой, мы были одеты во все черное. Впрочем, этот год, действительно был далеко не радостным для нас. Скончался мой дядя, потом скоропостижно мама, потом все мои планы на каких-то лет 10 вперед, как-то рассеялись быстрее, чем мираж в пустыне и я оказался отброшенным на лет надцать назад, разве что со знанием иврита. А толку-то? Вроде бы все угощались суши, обсуждали политику, я отчитывался перед двумя мамиными сестрами о том, как я ем, как сплю, как стираю и вообще, как справляюсь... В принципе, как-то, да справляюсь, просто не привык быть один в квартире.
Да и по сути, они последние из того поколения, остались в живых. Все давно ушли. Мне иногда кажется, что я не успел расспросить маму про много важных вещей, но теперь уже поздно. Кроме них, принципе, "как я справляюсь" никого и не интересует. Пригласили в зал. Я честно говоря этого не понял - вкусные суши, веранда, свежий воздух, не жарко. Зачем ещё чего-то есть? В зале продолжилось торжество, играла музыка, звучали поздравления, меняли еду на столе, а мне становилось все грустнее и грустнее. Пару раз выходил на веранду, совершенно без причины - я не курю, но на веранде, на свежем воздухе, подальше от музыки, мне было легче. Какая-то мысль, крутилась у меня в голове и не могла сформироваться.
Снова, какое-то важное поздравление, от супруги юбиляра. И тут меня прорвало - какой юбилей? Какие пятьдесят лет? Какая вторая молодая жена и танец юбиляра со своей мамой, которая даже на юбилей сына пришла в мягкой удобной обуви. Эпатаж дочери от первого брака, которая демонстративно покидает зал.
Я просто отказывался в это верить? Где все? Где все, кого я помню?
Зал кружился вокруг меня и в его кружении возникали лица, разные лица тех, кого я помню, а некоторые даже уже поистерались из моей памяти - бабушка Даша, дед Володя, дед Фима, баба Майя, Маня -бабушкина сестра и вторая бабушкина сестра Лиза, Вера из Ровно, которая спасла мою бабушку во время Великой Отечественной войны, отец юбиляра, тетя Неля, Иосиф...
Да не может же такого быть, я ведь совсем ещё молодой, по-моему мне только вчера думал о поступлении в институт, что я никогда жизни не целовался, почему я сижу на каком-то юбилее. Может это какой-то параллельный мир? Я не узнавал ни себя и отказывался верить, что у тех, кого я считал молодым поколением нашей семьи, уже есть взрослые дети, внуки и только я один, все в каких-то непонятных поисках и мне до сих пор кажется, что я проснусь во Львове и побегу в школу, по улице Ватутина.
Сестра видимо что-то заметила и когда на ее вопрос я сказал, что мне в общем-то, завтра рано нужно на работу, что-то сложное и срочное, тут я не вру, потому что каждый день есть что-то сложное и срочное. Мы стали собираться, прощаться. Мамина сестра дала мне какой-то уникальный болгарский бальзам, который навсегда избавит меня от судорог ног. Мы поехали, по дороге, уже в этот раз я, напутал чего-то с дорогой и на мое счастье Израиль страна маленькая. Привез сестру и поехал к себе. В квартире было темно, прогремел погремушкой в темноте кот Изя, на него шикнула вторая кошка, быстро указав на субординацию и после душа я залез в постель. Стало сразу спокойно и какая-то атмосфера того Львова, тех 80-ых годов окружила меня - ее излучали фотографии и картины на стенах, вещи, которые помнили тех своих хозяев, альбомы с фотографиями. Мне было спокойно, мне видимо привиделся этот страшный юбилей, завтра рано в школу, пора спать, я улегся на бок и заснул.
И так же спали множество других львовских детей - в Берлине, Тель-Авиве, Нью-Йорке и Сиднее... Которые вроде бы выросли, выучились, уехали, завели семьи, развелись с первыми женами и мужьями, завели вторых, но так и остались в душе детьми с 80-ых годов того Львова.

Правила успешной абсорбции в Израиле

У меня на работе произошла странная ситуация и я даже не знал, как на неё реагировать, то ли плакать, а толи смеяться... В конечном итоге решил написать свод из пяти правил, которые помогут многим людям жить, если не лучше, то легче в Израиле.


<<<Правила успешной абсорбции в Израиле>>>


1. Выучи иврит, хотя бы на минимальном уровне, чтобы отличить раайон от рааёон. Не зря покойный Довлатов писал, что русский бизнес начинается в шалмане и заканчивается в федеральном суде. Не веди дела с русскими.
2. Не считай кого-то глупее себя - тут все евреи, даже если не все об этом знают и с этим согласны.
3. Израиль страна маленькая и если гора с горой не встретятся, то еврей с евреем таки встретятся.
4. Правило исходящее из четвертого - жизнь это колесо, сегодня ты наверху, но завтра ты можешь быть не на том же самом месте, поэтому будь доброжелательным со всеми. По моему опыту, приобретенному экзистенциональным путём, добро в Израиле возвращается, правда иногда не совсем от тех людей, которых ждешь.
5. Выезжая на дорогу, помни, что вокруг тебя опасные психопаты и ты должен следить не только, чтобы не врезаться в кого-то, но и чтобы кто-то не врезался в тебя. Не жалей 50 шекелей и купи себе нормальное панорамное зеркало в салон автомобиля. Не паркуйся, как поц на три места и если паркуешься, то подальше от всех, желательно, чтобы хотя бы одну сторону автомобиля прикрывала стена. Помни, что в Израиле в войне и терактах гибнет 70 человек в год и свыше 700 в ДТП.
6. Не воруй, где работаешь и не живи где живешь. Если не можешь уж удержаться, то лучше своруй, где работаешь, чем замутишь роман на работе.

Карманные руситы просят барыню Ципу Ливни о спасении.

Карманные руситы - термин, введенный в обиход израильским журналистом Алексом Коганом, который характеризует руситов, с психологией российского или израильского крепостного, готового рвать свой лапсердак, в угоду барину или балобайту. Недавно, будучи человек абсолютно аполитичным, наткнулся на пост Ципоры Ливни, в котором она, на русском языке (не зал за сей дамой владение русским, излагает свое видение ситуации с атакой арабским ракетами с территории сектора Газы и обвиняет в этом ... Нетаниягу. Под постом комментарии русскоязычного электората в стиле "приди барыня, спасибо своих холопов от страха летучего".
Я как бы поинтересовался у уважаемой госпожи Ливни, а причем тут Биньямин Нетаниягу и не является ли следствием, сложувшися ситуация, того, что сначала покойный Рабин завез пару рот терористов из Туниса, а потом уже покойный Ариэль Шарон, не депортировал силой евреев из Гуш-Катифа и позволил там закрепиться терористам из ХАМАСа, после чего был лишен право голоса и оставлять комментарии на её странице ее карманным руситом, сиречь русско-язычным холопом, ответственным за связи с теми из числа ее электората, которые за лет 20 в Израиле, не удосужились вы учить иврит на уровне - иврит катан, ульпан каше. Впрочем, я иврит знаю кцат-кцат меат-меат, для того, чтобы написать уважаемой главе оппозиции на ее е-маил, свой вопрос о моем видении нынешнекй ситуации, а также поинтересоваться, куда подевались деньги партии Кадима и о пирах, которые госпожа Ливни закатывала для своих избирателей.

Главы ненаписанной книги

Главы ненаписанной книги

В нашем районе, в 2004 году, каким-то образом погибла маленькая девочка - ее сбил экскаватор, когда она возвращалась из школы. Причем школа, расположена ... через дорогу, очень удобный переход, безопасный, да и водители в нашем районе не ездят быстрее 40 км/ч. Собственно говоря, никаких предпосылок к трагедии не было. Родители, установили воле дома, табличку в стиле пюпитра - два столбика и на них под наклоном закреплена металлическая табличка с какими-то словами и датами рождения и смерти. Как-то периодически проезжаю мимо неё и даже проходил, читал и слова вылетают из головы, впрочем что обычно пишут на мемориальных табличках? Любим, помним, навсегда в нашей памяти или сердцах, любимый, любимая, незабвенная, дорогая... У меня иногда возникает чувство, что каждый человек, это книга - рассказ, эссе, роман, который пишут и в её случае это предисловие, а затем белые страницы, главы ненаписанного романа - школа, первая любовь, первый алкоголь, пиво, первое разочарование, армия с курсом молодого бойца, какие-то романтические отношения... Тайланд, Гоа или Южная Америка в рамках послеармейского путешествия, которое обычно спонсируют родители и армейские деньги. Учеба и работа, роман и свадьба... Все эти главы никогда не будут написаны в её случае... На страницах её невидимой книги, закрепленной на этой мемориальной доске, всегда будут белые страницы, куда не впишут ничего. Они будут желтеть под израильским солнцем, мокнуть под зимними дождями и ветер будет шевелить их осенним ветром, но ни одна буква не появиться на них. И когда я торможу напротив дома несчастных родителей и мемориальной табличке, мне порой кажется, что ветер шевелит страницы книги и буквы пытаються проступить на них, но у меня моя книга.

Семит в вышиванке

Семит в вышиванке
Недавно побывал я на одном юбилее, где имел счастье наблюдать приинтереснейшую личность - явно семитская внешность, была наряжена в камуфляжные штаны и ... украинскую вышиванку, что даже по либеральным меркам Израиля и полным отсутствием, такого понятия, как дресс-код, выглядела колоритно. Заметив внимание к своей особе, личность обратилась ко мне с вопросом, чего это я так ее разглядываю. Заверив его в свои самых благонамерных намерениях и что я не являюсь членом самой гендерно-активной части общества, я поинтересовался у него, чем вызван его колоритный наряд и вроде бы праздник Пурим ещё не наступил, а среди этнических нарядов можно найти более экзотические. Тут мой собеседник, пару раз сменив расцветку, стал объяснять, что таким де образом он выражает свою сопричастность к событиям последних лет на Украине, в свете украино-российского, так сказать конфликта. За что я его искренне поблагодарил и сказал, что его великодушие и широта натуры вызывают у меня искренее вос хищение и хотелось бы увидеть этнического украинца, который наденет ермолку, отрастит пейсы в знак своего сопереживания или даже скорби, по убитым евреям во время гетьманов Хмельницкого, Гонты, погромов, Второй Мировой войны, участниками ОУН-УПА, полицаями и прочими борцами за свободу Украины. Первого украинца, который скажет, что мои бабушка и дедушка не прятали евреев, а убивали их или выдавали их или ограбили их... Может это будет первым признаком того, что Украина или в Украине, что-то меняется.
Tags:

Одеяло

12 декабря 2013 года я запомнил отлично. 11 декабря лил ужасный дождь, страшная буря и я лежал в больнице Ассута, в Ришон-ле-Ционе, после операции. Окно были плотно зашторены, огромная и чистая палата, со всеми наворотами, но заснуть я не мог. Сплю я только на боку, а рука была прооперирована. Утром в палату зашел врач, в военной куртке и осмотрел руку. Сказал, что все в порядке и могу собираться домой, после того, как медсестра сделает перевязку и выпишет меня. Перевязка и оформление заняли больше времени, чем сама операция. Кое-как одевшись - с одной нефункционирующей рукой, я залез в такси и поехал домой. По дороге у водителя громко играла какая-то музыка, за окном лило. Я предложил ему на выбор - либо выключить музыку, либо сейчас от головной боли, после операции, меня стошнит прямо в его машине и доплачивать за уборку я не буду. Приехали к дому, я занёс домой пакет и зашел в свою комнату - по стене стекала вода, сломался бойлер и было неуютно. Плюхнулся в постель и ... заснул. Проснулся от того, что мне было очень тепло. На мне лежало какое-то очень легкое и теплое одеяло, которым меня укрыла мама. И тогда я понял, что я Дома - наступит тепло, отремонтируется бойлер. Сегодня впервые за много лет нарушил традицию - смена зимних одеял на летние всегда была прерогативой сначала бабушки, потом моей мамы. У них это было, как традиция, ещё со Львова. Одеяла сначала вывешивались сушиться, потом сворачивались. В этом году, услышав прогноз погоды, я достал тоже самое одеяло, которым меня укрыли 5 лет назад.

Муниципальные выборы - для чего они нужны

Хотел написать о прошедших в Израиле, в этот вторник, муниципальных выборах. Во-первых, о кандидатах - никому они не интересны и никому они не нужны, вместе со своими партиями и платформами. Во-вторых, несмотря на мою низко-социальную и безответственную позицию, я все-таки проснулся к часам двенадцати дня, помыл полы в квартире, выполнил свой гражданский долг и поехал в Тель-Авив с товарищем, прошелся по рынку Нахалат-Биньямин и видел полно семей, которые вышли из дома и просто гуляли и наслаждались жизнью, все вместе - дети и взрослые.
Потом поднялся на свою любимую парковку и оттуда снимал ночной Тель-Авив... Где-то, когда стемнело стал снимать на длинной выдержке и подлёт самолёта к Тель-Авиву, выглядит как светлая черточка на темном небосводе. На обратном пути, пришел к выводу, у меня сформировалась мысль, что выборы, даже такие дурацкие, все-таки нужны, чтобы люди отдыхали, посреди недели. И вообще, нужно вести день отдыха такой, такой, посреди недели, для всех, чтобы люди побыли с семьёй и расслабились.

Практически дзен

Моя работа над своим мироозрением, за годы жизни в Израиле, стала приносить свои плоды... Сегодня еду на работу, поворачиваю и на встречу мне, по встречному рукаву, объежзя пробку, въезжает минивыен, тормозит... Отуда вылазит дама открывает дверцу и выводит двои детей, погодков, в калитку детского садика. Выходит оттуда, под бибиканье стоящих за мной и обращает внимание, что я - не бибикаю и у меня под лобовым стеклом видеорегистратор. Подходит ко мне и в приотрытое окна объясняет мне, что очень торопиться, а потому не поехала и развернулась, а въехала по встречному потоку, пока тут никого не было. На что я, спокойно, говорю ей, без единого ругательства, на хорошем иврите, что все хорошо геверет, ничего страшного нету и в следующий раз, предлгаю ей проехать по тротуару, потому что так, мне кажется, ей будет удобнее. Желаю ей счастливой недели и после того, как она сдаёт задом и освобождает проезд, еду на работу.

Домосед

<<<Домосед>>>


Соседи мне не мешают, а я им... Мы давно уже обитаем в параллельных пространствах, мало интересуясь друг другом. Может оно так и надо? Это во Львове соседи дружили, враждовали, чего-то делили... Тут ... да никак и слава Б0гу, что никак. Иногда помогаю кому-то чего-то занести, иногда предлагают мне, какую-то помощь, когда видят, что я вернулся с покупками. Маме, покойной, помогали, причем не русские евреи, а совсем даже другие. Впрочем, какая сегодня разница? Мамы уже нет. Мне много не надо, наверное больше съедают коты. Рабочая неделя - питаюсь на работе, а в субботу можно и пельмени сварить, если уж вылезу из постели. Откровенно говоря все лень. Я даже не знаю, почему накупил инструментов, дадовый инвентарь и навожу перед домом порядок, тщательно просевая маленькие комочки драгоценной земли, на которую в Украине бы никто не обратил бы и внимание, а здесь - земля и вода ценность.
Чистота перед домом, аккуратно подстриженные растения, это даже не потому что дом получил штраф и теперь надо привести садовый участок перед домом хоть в какое-то подобие порядка, чтобы не было второго штрафа, а потому что этоа работа доставляет мне удовольствие и я нахожу в ней какой-то скрытый от других смысл, недоступный моим соседям. Они мне не помогают, но и не мешают, что в целом и неплохо. Проходя благодарят, желают праздника или счастливого субботы. Все чинно и вежливо. Они сами по себе, я сам по себе. Просто я только в этом, нахожу какой-то смысл. Фотография, прошла вместе с ностальгией по Львову. Спорт, я устаю от него и тренировки не приносят радости… Да и вообще, если честно признаться себе самому, то ничего не интересно стало и все, что я делаю, скорее благодаря какой-то внутренней инерции - в такой-то ситуации надо грустить, значит грущу. В другой ситуации надо рассмеяться шутке, пусть даже она с бородой, смеюсь. Чищу зубы, проявляю сочувствие или напористость, чего-то почитываю по профессии или очередную книгу, но по сути, любимым занятием стало лежание в постели. Да и кто встанет в три часа ночи, чтобы сейчас сидеть и записывать это.
Где смысл? Может потому что я нахожус в том возрасте, когда мой отеци дядя, оба уже покойные, вдруг ни с тоо, ни с сего, как мне тогда казалось два немолодых, еврея, если и имеющие отношения к лопате, то только с моторчиком, решили строить сначала дачу, а потом с каким-то упрямством, свойственным евреям, они начали строить дом, копать землю, садить, неудачно, снова копать, садить... Выписывали какие-то журналы, интересовались у своих украинских сослуживцев, с корнями в сёлах, как делать то, как вырастить это, как сеять, как ухаживать, убирать... Я не понимал их тогда и думал, что это стариковские прихоти - кому нужно всё это, но отец, дядя Иосиф и тетя Неля, иногда с присоединяющейся к ним мамой, чего-то пытались вырастить и оно ... получилось. Незадолго до отъезда в Израиль появилась клубника, какая-то картошка, росли яблоки, а мой дядя, в расцвете своей карьеры или уже к закату её, уежал в Израиль.
Старики - покойные отец и дядя, были в те годы, моими сверстниками или немного старше. Через два года, после отъезда дяди, внезапно умрёт мой отец, оставив нас с мамой в полном вакууме. Мы стали персонами нон-грата, в глазах отцовской родни и нас позабывали друзья.
Я уеду в Израиль, приеду к тете, потом кибуц, армия... Какая-то бессмысленная профессия, с компьютерами, никому не нужная.
В пятницу, днём, когда я чего-то приготовлю или уберу, я спускаюсь вниз и убираю вокруг дома, чего-то копаю. Не для соседей, не для чистоты, просто пытаюсь найти смысл, чтобы деревья не завяли в горячем израильском климате, росли кусты, было чисто.
Мне кажется, что в один прекрасный день, я все-таки смогу наконец-то оставить эту сферу IT
и заняться и тем, к чему у меня лежит душа, а компьютер превратиться у меня окончательно в умную пишущую машинку и проявитель фотографий, но не более того.
Я знавал пару людей, которые так поступили, внезапно просто сорвались с этой ИТ-сферы и занялись абсолютно другим делом. Данка открыла огромную ферму по выращиванию экологических чистых овощей и фруктов, оставит пост главы отдела с пятью десятками сотрудников. Миша открыл частный бизнес, купил автомобиль и разъезжает по домам - стал садовником. Я, пока не готов.
Пока, я просто осознал, что это мой дом, в котором прошли, не самые худшие, но самые важные четверть века моей жизни. Тут жила моя мама и мне периодически кажется, что сейчас включится телевизор и я увижу ее фигуру, сидящую в кресле. Тут... Да многое связано у меня с этим домом и я не хочу никуда уезжать. Максимум, что я могу сделать, это собраться и доехать до Флорентина, на улицах которого навсегда застыли 80-ые годы, погулять там с фотоаппаратом и вернуться к себе домой. Я не хочу никуда ехать из своего Дома.