Дневник львовянина (sashalvovskiy) wrote,
Дневник львовянина
sashalvovskiy

Categories:

5780

Очередной Судный день и очередной Новый Год по-еврейскому календарю, 5780 год истории. Год прошёл на редкость нервно и неспокойно, а может я и сам создавал себе причины для нервотрёпки? Скорее всего да. Работа, будничная и скучная - особых перспектив роста я там не вижу, да и смешно думать о перспективах, когда тебе уже под пятый десяток. Хотя периодически возникают какие-топ приятные моменты в моей работе. Чего-то учусь, чего-то узнаю, но должен признать, что выбранная мной специальность это не моя. Просто пока работал в газете, даже несмотря на небольшую зарплату, я имел свою зону комфорта и мог уединиться. Потом работа, в ночную смену, когда кроме меня и пару виртуальных серверов ничего не было. О, как я был счастлив, садясь за руль маленького и смешного "Хендая" и мча, насколько позволяла его маленький мотор, по ночному шоссе домой. Был я тогда счастлив больше, чем наверное какой-то миллиардер или известный спортсмен - это ночное и практически пустое ночное шоссе. Выходишь в одно и тоже время, садишься в машину и едешь. Подъезжаешь к светофору, за тобой приезжает какой-то мужик и где-то на пятый или четвертый раз, пока горит красный, вы начинаете с ним здороваться и даже желать счастливого праздника. Всему конец положили две внезапные смерти - сначала Амир, затем мама. Ещё на похоронах Амира, выйдя в дурном настроении, я поехал в спортзал - знаете, есть возможность уединиться, если у вас есть затычки для ушей. Тренируешься, делаешь механические движения и сам думаешь о том, о чём хочешь. Тогда в спортзале, я чётко чувствовал, что скоро поеду на кладбище снова. Чувствовал, что кто-то должен умереть, но ничего не приходило в голову... А может приходило и я трусливо гнал от себя эти мысли? Как бы-то ни было, я остался один, совсем один, если не считать... Да кого считать? Ну не котов же... Дже умудрился с сестрой приехать с утра на кладбище, помыть могилы и не поругаться. Были поводы - всё кладбище, было забито машинами, словно не Дом Покоя, как переводят с иврита, а какое-то поле, где выставляют подерженные автомобили на продажу. Ладно, хоть вместе смогли побывать на кладбище, раз в году, получилось.
Год прошёл, без особых событий и когда покойная мама сокрушалась, что оставила меня одного, на что я саркастически хмыкал, то я и не представлял, насколько я остался один. Трудно оспорить слова мамы и наверное, мне всё-таки кажется, что где-то там, есть что-то, что она видит меня и понимает, как она была права. Немало усилий приложил и я, чтобы остаться одному. Так было нужно, я многие годы обманывал себя, считая некоторых людей, близкими мне и почему-о причисляя их, возводя в статус моих друзей. В этом году я вычеркнул их из друзей, из своей жизни... Даже не вычеркнул - я никогда не был в списке их друзей и не был им хоть мало-мальски дорог. Я был удобен, безвреден и забавен, не обижался на насмешку и считал за счастье, что стал частью той или иной компании. Приходит пора, что либо ты, либо тебе, говорят правду, что ты чужак - то, что я знал всегда. И теперь спокойно, со нанием этого, я вычеркнул из числа друзей, из числа одноклассников, этих людей и живу себе счастливо и спокойно. Как хорошо тёплой осенью в Израиле.
Я вычеркнул из свой жизни Львов - это всё далёкое прошлое, от которого, после смерти мамы, ничего и не осталось, так какая-то невнятная тень и смутные воспоминания. Ностальгия прошла совсем и ничего там не держит. Кроме могил...
За последние полгода, я всё больше слышу о могилах и всё больше людей, вокруг меня, умирают. Началось с бедняги Арнона, который совершил самоубийство. Он был мягкий, добродушный и ленивый человек, наверное этим и раздражал меня. Поэтому, когда позвонил Ури и сообщил, что Арнон умер, я подумал, что авария, дорожная... Увы, бедняга, совершил самоубийство - пусть будет благословенна его память. Конечно, самоубийство это не самый положительный поступок и разумный, но
этот мир был слишком для него жесток. Даже странно, что Арнон на него осмелился. Наверно, это самый его смелый поступок, за его жизнь. Пусть уж простит меня, я был к нему несправедлив.
Тихо скончалась летом Лена Касьян, после долгой борьбы за свою жизнь. Видимо устав от борьбы, от постоянных процедур, она была готова уйти. Точнее, не была готова, её дух был готов бороться, но тело оказалось слабее. Как человек зависит от своего тела? Чуть у нас заболит и мы становимся беспомощны. Лена ушла и я больше не прочитаю её новых рассказов о том Львове, который я помню - с дворами, соседями, семейными праздниками и ссорами, а как же без них. Попрощалась и умерла, красиво.
Умерли певцы и артисты - Вилли Токарев, чей "Шумный балаган", я могу почти на память рассказать - сколько раз я слышал его с покойным отцом, по ночам, на даче, в Глинонаварии. Странно, что за всё время визитов, я так туда и не поехал... Хотя зачем? Чужие люди, чужое место - всё прошло.
Просто мне казалось, что он будет жить вечно - такой вот, с черными волосами и длиннющими усами. Я был пару раз, лет двадцать назад, на его концертах в Израиле. Потом он уже не гастролировал, тут - не выгодно. Впрочем, по поводу вечно - никто вечно не живёт и также, скончался тихо летом, голландский актёр Рутгер Хауэр, чей фильм "Попутчик", я видел неоднократно с отцом, замирая от страха - от его наглой улыбки.
Вроде бы разные, никак уже не связанные между собой люди, но в целом, они составляли для меня какую-то картину моего восприятия мира, а с их смертью, ушла его часть, какие-то участки мозаики. Хотя, если признаться честно, то до сих пор, слишком многое мены связывает со Львовом. Я вспоминаю Лену, Вилли Токарева и Рутгера Хауэра, в связи с какими-то событиями, имевшими место там, во Львове. Что делать, если я понял, что друзей у меня там не осталось, а Львов, был слишком жесток и не для меня - я был чересчур еврейским ребёнком, для того города. Вряд ли, я бы чувствовал себя там счастливее, чем здесь в Израиле.
Слава Б0гу и спасибо моей маме, у меня есть квартира, очень уютная. Есть работа, хоть и не любимая, но меня обеспечивает. Маленький и резвый автомобиль "Малыш" с фотоаппаратом и есть Тель-Авив, где я могу припарковаться бесплатно и отправиться гулять по Флорентину, с его магазинами с ассортиментом из 80-ых годов.
Месяц назад, мне сообщили, что скончался дядя Алик, Александр Шапиро, последний из друзей моего отца. Скончался в какой-то деревенской больнице и хотя бы похоронен на еврейском Яновском кладбище, там была до него захоронена его бабушка. Престижно, по нынешним временам, для Львова.
Бедняга, ему пришлось познать, всю глубину разочарования и упадка. Моему отцу повезло, что он до этого не дожил.
Вообще, я как-то стал глубже понимать людей, какая-то эмпатия и сочувствовать им. Даже не очень симпатичным людям - я чувствую их боль и несчастья. Я устал и понимаю, что умру и что ничего из этого мира не заберу с собой. Поэтому мне нравится тишина и одиночество, я не пускаю в свою жизнь никого, в доме мало горит свет, тишина и я хотел бы спокойно сидеть в своём кресле, в будущем году и иметь возможность писать рассказы. Всё прошло и о многое я сожалею, поэтому, когда говорят о Судном Дне, как дне, когда надо изнурять душу, то душу, я изнуряю ежедневно. Я не прошу о хорошей записи в Книге Жизни, поскольку будет нечестно, получить то, что не заслуживаешь. Если уж и чего хочу, то тишины и покоя и может возможность увидеть, как бы сложилась моя жизнь, если бы ... в том далёком году. Мне хорошо - тихо и счастливо на душе.
Tags: Судный День
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments